Бабье царство

Недавно прочитала в книге Ирины Бобровой интересную мысль о корнях гомосексуализма.

«Георгий Сильвестрович Груздев смотрел на пациента, и хмыкал: надо было сегодня такому случиться – уже третий товарищ с гомосексуальными фантазиями. Эх, как так их воспитывают женщины, что молодые, сильные парни мечтают заняться сексом с себе подобными? «По образу и подобию своему воспитывают», - подумал он и грустно улыбнулся.»

Надо сказать, мысль меня удивила своей простотой и очевидностью. И я тут же вспомнила статью Александра Самоварова, которая встретилась мне года два назад: «Бабье царство Сергея Минаева». Минаева я не читала и читать не собираюсь, но для понимания статьи этого не требуется. Я не со всем в этой статье согласна (равно как и со многими другими утверждениями Самоварова), но ее основная мысль заставила меня задуматься, поэтому приведу в конце поста выдержки из статьи, раскрывающие ее основную мысль (для тех, кто все равно не полезет читать ее целиком).

Сразу честно признаюсь: я не против женщин, и даже наоборот. Я просто знаю разницу между мужской и женской психологией, и считаю, что для социума мужская психология до сих пор остается прогрессивной, а женская несет регресс (не во всем и не всегда, но в ключевых моментах).

Недавно встретила обвинение Джоан Роулинг в том, что в «Гарри Поттера» заложена пропаганда превалирования личного счастья над социальным долгом (финал книги действительно рисует счастье Гарри не в Министерстве Магии, а в семье с кучей детишек). Вряд ли Джоан Роулинг хотела внести в книгу какую-либо пропаганду, она просто нарисовала счастье таким, каким его видит почти каждая женщина. И, как верно подметил А.Самоваров, такое представление о счастье – «идеальный вариант для власти, которая не ставит перед собой масштабных задач».

Откуда в обществе эта тенденция – мужчина с психологией женщины? Откуда взялся этот Миркин Минаева? Да все очень просто: сыновей воспитывают матери, а не отцы. И закладывают в сыновей свою поведенческую матрицу. Вместо «казаков-разбойников» - «дочки матери». Вместо соревнования, достижения успехов, преодоления себя – главное, чтобы всем было хорошо. Вместо непримиримости – толерантность (сиречь, терпимость к мерзости (c) Олег Верещагин). Вместо дуэли – умение уйти от конфликта.

Уберечь ребенка от стрессов, от страшных сказок, от вида мертвых птичек – от любого негатива вообще. Показывать ему мультики в розовых соплях и рюшечках. Защищать от медсестер в процедурном кабинете поликлиники. Убить в нем инстинкт разрушителя и исследователя, прививая жалость и любовь ко всему, что его окружает.

Нет, я не против всего этого. Когда с другой стороны воспитательного процесса есть отец, который уравновесит сопли и рюшечки, который бросит в воду на глубину, чтобы научить плавать, который вступится за жену и ребенка при виде хулиганов, а не убежит от них, который покажет, как преодолевать страх, а главное даст понять, что для мужчины социум и где для него главные ценности, а где – второстепенные.

Если мужчины рядом нет, то в ребенка закладывается женская поведенческая матрица и получается если не Миркин, то тот, кто не очень далеко от него ушел. А как апофеоз – сдвинутая гендерная ориентация. Не неизлечимая сексуальная перверсия – гомосексуализм, а поведенческий стереотип, поиск защитника и покровителя, умение отдаваться, свойственное женщинам. Желание спать у стенки.

Я не считаю, что женщины не могут воспитывать мужчин. Могут. Но, мне кажется, они должны понимать свое отличие от мужчин. Видеть, к чему ведут те или иные их стремления. Развивать в мальчике мужское, а не переламывать его природу. Лепить не по своему образу и подобию, а по образу и подобию своих любимых. Только не выдуманных, а настоящих, реальных, во плоти.

Иначе наших дочерей некому будет любить и защищать.

ЗЫ. Может быть, я много о себе думаю, но для меня основной конфликт в книге «Мать сыра земля» - это конфликт женского и мужского начала, личное счастье против «патриархального чувства защитника».

Выдержки из статьи А. Самоварова «Бабье царство Сергея Минаева»
В новом романе Минаева «Телки», мы видим все того же героя, но он повеселее прежнего. Видно, его подлечили, и фон романа уже не так депрессивен и даже местами игрив.

Так вот этот Миркин, успешный журналист, демонстрирует уже даже не конформизм, а нечто иное, что можно условно назвать женской психологией.

Сразу оговоримся, что, используя термины «женская психологи» или «мужская психология», мы тут совершенно не говорим о сексуальной ориентации. Нас интересуют совершенно другие вопросы.

В каждом человеке есть мужское и женское начало. Но разница между мужскими и женскими установками очень большая. Лет в пятнадцать, иногда чуть раньше, иногда чуть позже, женщина приходит к открытию, которое становится потом ее убеждением, что вся вселенная существует только для того, чтобы она, конкретная Марина или Наташа, была счастлива. Если это не так, то зачем тогда нужна эта вселенная? Таким образом, всякая женщина, невзирая на расу, национальность и возраст твердо убеждена, что главное в этом мире — это ее личное счастье. Все остальное большого смысла не имеет.

И когда мужчины пытаются навязать женщинам свое мировосприятие, они всегда терпят поражение.

На уровне обычной логики женщина может согласиться с некоторыми утверждениями мужчин. Если мужчины говорят, что есть Бог, то женщины, начинают в него верить. Если мужчины говорят, что Бога нет, женщины перестают в него верить. Также легко они верят в то, что земля круглая и в прочие разные штучки. Но ни одной женщине все эти мужские забавы не кажутся особо интересными. Женщине интересна только она сама и те, кого она любит. В данный момент, разумеется.

Мужчина, говоря о смысле жизни, никогда не скажет, что хочет счастья. В меру своего интеллекта он заявит, что хочет накачать себе мышцы, научиться в карате бить в морду так, чтобы в одиночку избить десятерых, он хочет быть героем, моряком, космонавтом, бизнесменом, олигархом, хирургом. Он предпочитает реализовывать себя в действии, часто не понимая до самого конца, зачем все это ему надо. Женщина стремится к экспансии только в рамках своей личной судьбы.

Мужчина — существо социальное, он стремиться этот мир как-то организовать, усовершенствовать или переделать. Мужчина изначально приносит себя в жертву общему во имя реализации каких-то идей.

Оговоримся сразу, что это обобщение. Которое нужно воспринимать именно как обобщение — то есть со множеством оговорок и исключений. Но «в общем и целом» всё именно так и обстоит.

Так вот, мир героя Минаева — это мир женский. Опять же не в смысле «ориентации». А в смысле базовой психологической установки. Главное — чтобы он, Миркин, был счастлив. К остальному этот персонаж безразличен. Миркин по-женски готов приспособиться к обстоятельствам. В романе есть замечательное место, когда герой приходит на работу и начинает общаться с разными людьми. Он ведет себя абсолютно по-женски. Когда начальник вызывает его на ковер, он кокетничает с ним, выворачивается, подстраивается. Не то чтобы мужчина всего этого не делает, бывает всякое — но Миркин делает это по-женски.

Тысячи лет для женщины приспособиться — значит выжить. Но женщина умеет получать радость от мелочей. Миркин тоже идеально приспосабливается, он тоже настроен на получение радости от мелочей. И это для него самое важное. Так он готов весь мир перевернуть, чтобы найти свой свитер. Он уже внутренне «проиграл» радость, которую получит, надев этот свитер. А свитер куда-то делся. И гори все ясным огнем, но свитер нужно найти. Я думаю, что если бы для обнаружения свитера пришлось начать войну, то Миркин ее начал бы, разумеется, воюя не сам, а с помощью своей армии.

Этот текст так хорош в определенном смысле, что я процитирую:

«Знаете, что самое ужасное с утра? Самое ужасное — это когда, лежа в постели, ты уже мысленно выбрал свой гардероб, а, попытавшись одеться, не можешь найти одну или несколько его составляющих. Учтите, все зависит от того, как себя позционировать! Выбор гардероба и его последующая смена способны серьезно изменить ваш день!»

Я тут не даю каких-то моральных оценок, я не утверждаю, что женский мир хуже мужского: в силу своего социального миролюбия, в чем-то он лучше. Но понятно, что мир потребления, мир вещей, а не идей, мир гламура, мир парикмахеров и модельеров, а не академиков, это мир женский. 80% рекламы обращены к женщинам, ибо 80% покупок делает женщина: «Ты достойна этого!» — обращаются к дамам с рекламных плакатов. Но дамы любого возраста и социального положения и без подсказок знают, что всего этого достойны.

Мужчина в этом мире тоже хочет быть счастливым, а не совершать подвиги, мужчина радуется новым ботинкам и новому мобильнику, и эта радость становится смыслом в его жизни.
Женщинам в женском мире с одной стороны легче, с другой тяжелее, чем в мире патриархальном. Женщина здесь свободна во всех смыслах этого слова, но ее постепенно начинают снимать с «пьедестала», и она будет лишаться тех преференций, к которым привыкла за тысячи лет. Женщины хотят равенства, а не быть верной до гроба, но при этом хотят оставить преференции. От чего-то придется отказаться.

В новом мире женщина равна мужчине, а следовательно, она уже конкурент. И щадить ее не будут.

Что и демонстрирует господин Минаев. Он издевается над дамами. Он проговаривает вслух многое из того, что мужчины всегда знали, но молчали. Его герой с помощью хитрости использует женщин во имя собственных интересов, как обычно женщины используют мужчин. Мужчина с женской психологией прекрасно понимает женщин — потому, что «сам такой».
И ещё. Мужчина с женской психологией — идеальный вариант для власти, которая не ставит перед собой масштабных задач.

Мужчина с женской психологией наслаждается самим фактом, что он есть, что он такой красивый. Он любуется собой. Всем известно, что женщины театральны, что они всегда смотрят на себя со стороны. Андрей Миркин точно такой же. Он постоянно играет и смотрит на себя со стороны, как он хорош, умен, хитер. Но даже когда он омерзителен, он все равно любуется собой, ибо главное не поступки, а «театр»:

И с теми же женщинами, которых Андрюша Миркин так проклинает за расчетливость, лживость, желание жить за счет мужчин и пр. — все ясно. Уж не Минаеву с Миркиным осуждать этих дам. Стандарт такого поведения женщинам дала либеральная власть. Женщины очень внушаемы, и нормальная власть с детства внушает девочкам, что такое хорошо, что такое плохо.

Ну и какой стандарт увидели дамы, начиная с 1991 года? Ни женщина-мать, ни женщина-жена в этом мире не уважались. Все решают деньги. А чем и как может быстрее всего заработать молодая женщина? Ага-ага? Ну и чего ныть после этого (а один олигарх прямо рыдает в романе) по поводу того, что нет такой женской души, которая полюбила бы его искренне, а не за деньги. В вашем мире нет таких женщин — или крайне мало. И претензии по этому поводу вам нужно предъявлять к самим себе.

Но ведь вы, гады, и нормальным людям жизнь испортили. Некоторые бабенки просто сходят с ума, что вышли замуж за «козлов»: учителей, врачей, профессоров, инженеров, строителей, спасателей и т.д. При цивилизованных стандартах женщины эти были бы более спокойными.

Да, женщины такие, а не другие тысячи лет. Вот, к примеру, процитируем Библию: «Он поворотил к ней и сказал: «Войду я к тебе (т.е. в тебя)… Она сказала: «Что ты дашь, если войдешь ко мне?» Он сказал: «Я пришлю тебе козленка из стада».

Почему женщина, если кровать стоит у стены всегда ляжет к «стенке», предпочитая, чтобы мужчина был с краю? Да потому, что это память их бабок, которые и в пещере, и в землянке, и в прочих общежитиях предпочитали, чтобы мужчина закрывал их собой, тогда они засыпали спокойно.

И за все эти тысячелетия единственный ресурс женщины — это ее сексуальность. И она хочет что-то получить за этот ресурс. В большинстве случаев — хорошего мужа.

Приход свободы, приход «женского мира» на смену миру мужскому в чем-то неизбежен, но этот приход можно было сделать менее драматичным.

Что же нам ждать в этом новом мире от наших молодых «либералов»? Эти люди не в состоянии подняться над своим личным эгоизмом и увидеть в этом мире что-то, кроме своих личных интересов.Более того, они ненавидят всех, кто способен это сделать. Вместо того чтобы внести хоть относительную гармонию в общество, они будут вносить одну ненависть. Вместо того чтобы воспитывать женщин, они скажут: «Все женщины — твари, и спасайся, кто как может».

"Политик и управленец с женской психологией эгоизма, без патриархального чувства защитника — это разрушитель".